Уполномоченный помог семье из Мариуполя воссоединиться

448
Сегодня, 31 мая, благодаря нашему содействию Наталья Б. из Мариуполя, потерявшая связь с семьей, воссоединилась с родными в Смоленске.

Накануне в понедельник 30 мая женщину доставили к нам в офис из пункта временного размещения (ПВР) в Тихвинском районе, где она пробыла месяц. Подробно о помощи, которая ей была оказана, мы рассказали здесь.

Вчера мы провели несколько часов с Натальей, общаясь за чашкой чая. Казалось, эмоциональное потрясение, полученное ею от пережитого кошмара, уже прошло. Она достаточно свободно рассказывала о событиях тех дней и уже очевидно не в первый раз. Лишь однажды она достала из сумки бумажную салфетку, чтобы промокнуть глаза. Слушать было очень тяжело. То, что ей довелось пережить, казалось чем-то невероятным. Кошмарным. Запредельным.

…20 марта. Мариуполь. Воскресенье. Наталья приехала в гости к старшей дочери, чтобы поздравить внука с днем рождения. В квартиру на 4 этаже она поднималась вместе с зятем, он шел по лестнице первым. Дома за праздничным столом ждали остальные члены семьи – дочь Натальи и внуки (17 и 8 лет). Когда мужчина, открыв входную дверь, перешагивал через порог, в жилой дом прилетел снаряд. Взрывная волна была очень мощная. Зять Натальи погиб на глазах у своих близких, а сама она получила множественные осколочные ранения ног, головы и туловища.

Очнулась в больнице. Все тело откликалось дикой болью. Оказалось, что медучреждение сильно пострадало от многочисленных обстрелов. Медикаментов не осталось. Питьевой воды в здании нет. Находящийся неподалеку колодец заминирован. Через несколько дней у Натальи и других пациентов началось обезвоживание организма, вплоть до галлюцинаций. Всё, что им могли предложить – это глюкозу и физраствор. Не только внутривенно, но и в качестве питья…

Главврач, наблюдавший Наталью, принял казавшееся единственно верным решение – пойти на поиски воды. Обратно он не вернулся, попал под пули.

Выстрелы снаружи больницы не умолкали, а лишь усиливались. Все оставшиеся внутри пациенты и медперсонал вынуждены были укрыться в подвале. Сидя в сыром помещении, Наталья четко осознала: надо уходить. Лечить все равно некому. Три укола антибиотика не помогли. На ноге уже начался некроз тканей, но ее еще можно спасти. Взгляд женщины задержался на одной из стен подвала. Точнее, на узоре из трещин, и тут же мелькнула мысль – не сегодня-завтра здание обрушится.

Одолжив, как она сама неоднократно подчеркнула, у больницы пару выданных костылей, рано утром 1 апреля Наталья выбралась из подвала и направилась туда, где, как ей казалось, сумеет найти помощь. Шла очень медленно. «На часах не было еще семи, я все правильно рассчитала – ВСУ-шники в это время еще спят и не ведут активных боевых действий, – вспоминает Наталья. – Вдруг в районе дома 36 (или 37?) по улице Пашковского слышу крики: “Мать, куда?! Сюда нельзя, опасно, стреляют!”. Смотрю – это блокпост, а на нём наши, чеченцы. Я к ним: “Ребятки, милые, мне помощь врача нужна!”. А они и сами видят, что мне плохо совсем. Но машин свободных у них нет, и мимо никто не едет, остановить некого. Подкатили строительную тачку, говорят – мать, садись, мы тебя добросим до следующего блокпоста, у них там наверняка машина будет, на которой тебя довезут до больницы».

Около километра Наталью везли на тачке до места назначения за мультицентром и парком «Веселка»:

«Там тоже были «кадыровцы», они остановили машину и сказали водителю отвезти меня в село Розы Люксембург за Новоазовском. Ехать 60 километров, машина старая, я всю дорогу руками придерживала дверь, а нога моя израненная на весу болталась. Но доехали, слава богу. Сельские доктора помогали как могли. Правда, и там лечить особо было нечем. Раны засыпа́ли сухими антибиотиками – ненамного, но становилось лучше. Эти же люди нашли информацию о моих дочерях и внуках, что они живы и эвакуировались в Россию. Это известие придало мне сил. И я тоже, конечно, решила ехать в Россию».

Сначала Наталью вывезли в Таганрог, оттуда через несколько дней в Москву, потом в Ленинградскую область, в Тихвин. В Тихвине ее госпитализировали в районную больницу и она получила необходимую медпомощь. 29 апреля после выписки Наталью поместили в ПВР в Царицыно озеро.

Все это время ее дочери Елена и Виктория, находящиеся в ПВР СОЦ «Голоёвка» Смоленской области, искали возможность для воссоединения с мамой. И они ее нашли 12 мая, обратившись за помощью к Уполномоченному по правам человека в Смоленской области Александру Капустину, по просьбе которого к делу незамедлительно подключился Сергей Шабанов. Следует отметить, что пока Наталья ехала из Мариуполя в Россию, в ПВР СОЦ «Голоёвка» приехал ее младший зять. Он служит боцманом на корабле, весть о трагедии застала его в рейсе, в районе Мозамбика, куда судно пришло из Аргентины. Мужчина договорился обо всем с руководством, и на перекладных через полмира добрался до своих близких.

А сегодня к ним после 15 часов пути присоединилась и Наталья. Сотрудники аппарата купили ей билет на поезд, довезли до вокзала, донесли сумки до вагона и разместили их под нижней полкой. С собой мы дали женщине пакет с провизией и питьевой водой. В теплом вагоне под мерный стук колес она, без сомнений, легко преодолела эти 750 километров.


Впереди ее ожидает продолжение лечения. Хочется верить, что рядом с родными и близкими женщина быстро пойдет на поправку. А дальше… Что будет дальше, пока не знает никто. Пережившим страшную беду людям нужно прийти в себя. Но у Натальи есть как минимум один конкретный план: «Я должна вернуть костыли, с которыми ушла из мариупольской больницы».