Михаил Иванович Устинов (1902 – 1961). 15 лет без права переписки за шалость маленького сына

Михаил Иванович Устинов родился 15 октября 1902 года в Ленинграде, семья родом из дер. Сиверская (ныне – поселок городского типа Сиверский) Гатчинского района. Русский. Состоял в партии. Арестован 17 ноября 1937 г., осужден Верховным судом СССР 23 сентября 1938 г. по ст. 58-7-8-11 УК РСФСР на 15 лет лишения свободы с поражением в политических правах на пять лет, с конфискацией имущества, без права переписки. Реабилитирован 11 июня 1957 г. Умер 3 марта 1961 г.

Свой трудовой путь Михаил начал в Ленинграде, где работал связистом. В 1930 году был направлен на службу в Мурманский почтовый округ – начальником отделения связи. В 1936 году был назначен начальником Псковского окружного отделения связи. Жил в Пскове с семьей – женой Марией Петровной Устиновой (урожденной Эйдемиллер) и тремя детьми Юрием (12.02.1932 г.р.), Марианной и Ниной (27.08.1937 г.р., двойняшки).

Воспоминаниями о М.И. Устинове с нами поделилась его дочь Марианна Михайловна Волкова. Сейчас ей 82 года, проживает в пос. Лисино-Корпус Тосненского района. Своего отца она впервые увидела уже будучи практически взрослой. О жизни в лагерях Михаил всегда рассказывал сдержанно, не любил расспросов об этом.

…Днём, разделившим жизнь семьи на «до» и «после», стало 17 ноября 1937 года. Михаила Ивановича арестовали, предъявив обвинение в «троцкизме». Забрали из дома, предварительно в квартире был произведен обыск. Сотрудники НКВД перевернули всё вверх дном и нашли «улику» – школьный учебник, в котором пятилетний Юра пририсовал на портрете Ленина усы.

По словам Марианны Михайловны, много лет спустя им стало известно, что вероятнее всего, имел место донос от соседей по коммунальной квартире, которые попросту позарились на квадратные метры, занимаемые Устиновыми…

Михаила Ивановича поместили в изолятор. Следствие по делу длилось почти год. Год допросов, избиений и унижений человеческого достоинства. Под конец практически на все вопросы следователя он отвечал согласием, лишь бы поскорее прекратились эти мучения.

Марии Петровне, которая принесла ему сразу после ареста теплые вещи и продукты, он умудрился тайком передать грязное смятое полотенце. Развернув его дома, она обнаружила надпись, сделанную кровью: «Срочно уезжайте».

Ей было сложно сделать это, будучи с тремя маленькими детьми на руках, двое из которых грудные младенцы… Пришлось экстренно принимать непростое решение – одну из двойняшек, Нину, удочерила родная тетка девочки, сестра Марии. (Впоследствии девочки учились в одной школе, по документам были двоюродными сёстрами, а учителя их постоянно путали. На протяжении дальнейшей жизни держали друг с другом связь. Нина умерла в 2005 году от опухоли мозга). После этого Мария Петровна на некоторое время вывезла Юру и Марианну к своим родителям под Петербург в Стрельну.

В Сиверской жили родственники Михаила – отец, мать, братья и сестры. После его ареста они мигом отреклись от Марии Петровны и детей. Боялись, ведь это семья «врага народа»! А ну как за общение с ними арестуют или расстреляют!? Пробоялись до са́мого 1957-го, пока Михаила не реабилитировали…

Начало войны, а затем и блокады Мария Петровна, Юра и Марианна встретили в Ленинграде, в квартире на проспекте Маклина, дом 2 (сейчас – Английский проспект). В августе 1942-го их эвакуировали по Дороге жизни и отправили в Алтайский край, Кулундинскую степь. Там их встретили колхозники.

«Выставили всех эвакуированных в ряд и стали выбирать тех, кто сгодится хоть для какой-то физической работы – в поле, на дворе… Помню, что всех «разобрали», а мы с мамой и братом остались последние, потому что были очень худые, изможденные голодом и нищетой. Над нами сжалился один колхозник и дал маме, медсестре по образованию, работу на конюшне», – вспоминает Марианна Михайловна. Вместе с братом Юрой она ходила в местную школу.

Про мужа и отца Устиновы не знали ничего – расстрелян или жив, а если жив, то где отбывает наказание. Тему эту вообще не поднимали даже в разговорах между собой – соседи и без того смотрели косо на семью «врага народа». Жили они в страшной нужде. Не было ничего – ни нормальной еды, ни теплой одежды (а зимы на Алтае лютые!), ни игрушек, ни тем более денег, чтобы все это приобрести… «Далеко не каждый был готов нам помочь. Многие нас просто боялись. Мы постоянно чувствовали презрение окружающих», – с горечью произносит Марианна Михайловна.

После войны Мария Петровна с сыном и дочерью вернулись в Ленинград, но прожили там недолго. В 1948-м, в преддверии знаменитого «Ленинградского дела», добрые люди шепнули женщине, чтобы вместе с детьми уезжала из города. Далеко не поехали – обосновались в Тосненском районе, в деревне Андрианово, затем переехали в Ушаки, а позднее в Никольское. Мария работала медсестрой в детском доме.

…27 августа 1953-го года. В этот день Марианне исполнилось 16 лет, и она запомнила его навсегда, потому что мама достала из почтового ящика письмо. На конверте знакомым красивым почерком был указан отправитель – Михаил Устинов…

Так семья узнала, что он жив, 15 лет отсидел в Норильском исправительно-трудовом лагере без права переписки. Это, можно сказать, был «знаменитый» лагерь – в разные годы одновременно с Михаилом Ивановичем там отбывали наказание маршал Советского Союза Константин Рокоссовский, актер Георгий Жжёнов, артистка Лидия Русланова... Труд заключенных использовался в том числе на никелевых шахтах. Работа тяжелая, изнуряющая, отнимающая у людей здоровье и жизнь.

По окончанию срока Михаила Устинова отправили на Тайшет, центр двух частей ГУЛАГа – ЮжЛАГа и ОзёрЛАГа. Там его частично парализовало в результате перенесенного инсульта. Лагерное начальство не придумало другого варианта, кроме как отправить мужчину в республику Мордовия, в Саранский дом инвалидов для служителей церкви.

«Там отец разговорился с одной женщиной, которая навещала бывшего священнослужителя. Оказалось, что она из Ленинграда. Как обрадовался папа, услышав это! Все эти годы он ничего не знал о нас – живы ли мы, здоровы ли после блокады и войны…»

Вернувшись в город на Неве, эта женщина нашла квартиру на проспекте Маклина, и от новых жильцов узнала адрес Устиновых в Тосненском районе. Она сообщила его Михаилу, который тут же написал семье письмо...

Мария Петровна съездила в Саранск за мужем. Стали жить все вместе в Никольском. Годы, проведенные в лагере, серьезно подорвали некогда крепкое здоровье Михаила Ивановича. Помимо частичного паралича, у него очень сильно упало зрение, а затем он и вовсе ослеп.


В 1956 году к Устиновым приехали из Пскова двое солидно одетых мужчин. От имени партии они принесли извинения и даже предлагали Михаилу восстановить членство в КПСС… Михаил Иванович Устинов реабилитирован 11 июня 1957 года Военной коллегией Верховного суда СССР. До этого времени он был прописан на «101 километре» (в районе Новгородской области). Только после реабилитации ему была оформлена инвалидность, назначена пенсия и даже выплачена компенсация в размере 2-х окладов начальника Псковского почтового округа.

Михаил Устинов умер 3 марта 1961 года в возрасте 58 лет. До последнего дня жена и дочь ухаживали за ним. Примечательно, что вернувшись из лагерей, он не озлобился на жизнь, на власть, наоборот – до конца своих дней оправдывал Сталина.

Этот «стокгольмский синдром» не обошел стороной и Марианну Михайловну с Юрием Михайловичем. В конце нашей беседы на вопрос, есть ли у них обида на государство за попранное детство, они с удивленной улыбкой ответили: «Ну что вы, какие обиды… Такое было время. Такая жизнь».