Сергей Шабанов: «Маме надо помогать, а наказывать надо того, кто манипулирует 11-летними детьми»

223
31 января во время несанкционированного митинга в центре Санкт-Петербурга правоохранители задержали и увезли в отдел полиции 11-летнюю Варвару из поселка Токсово Всеволожского района. Через несколько часов за девочкой приехала мама и забрала ее домой.

Многие СМИ распространили информацию о возможном возбуждении уголовного дела в отношении Елены – матери ребенка, и вероятном ограничении ее в родительских правах. Практически везде сообщалось, что женщина знала о намерениях несовершеннолетней дочери.

Как правило, такая информация быстро обрастает слухами и домыслами, поэтому установить истину можно только лично и только прямым общением. Действительно ли Елена совершила действие, которое можно «оценить» столь суровыми мерами? 3 февраля Уполномоченный по правам человека в Ленинградской области Сергей Шабанов поехал в Токсово. Конечно, заранее получив ее согласие на встречу.

Разговор был долгий, почти три часа. Сначала отдельно с мамой, а потом и втроем (под «присмотром» огромной, но доброй собаки хозяев). Прежде всего, выяснилось – информация о том, что мама знала о намерении дочери ехать на незаконный митинг и благословила ее на это, – чей-то вымысел, фантазия и абсурд. Елена много лет работает фельдшером на скорой помощи, ей приходилось реанимировать и спасать пострадавших в человеческой давке. Их травмы бывали тяжелые. И это у взрослых людей! А дочь – небольшого роста и весом 40 кг. Здесь не нужно более никаких комментариев и доказательств. Ни один адекватный родитель не отправит свое дитя туда, где он может пострадать.

Сергей Шабанов и Елена педантично и последовательно прошли по всем событиям и разговорам ее и дочери нескольких предшествующих дней, и это совершенно исключило даже предположения о том, что она могла отпустить дочь. Елена – нормальная благополучная мама, которая искренне любит и заботится о своем ребенке. Но воспитывает дочь одна, а работа предполагает суточные дежурства. И в эти сутки контроль и взаимодействие с ребенком возможны лишь по телефону.

При этом Варвара – весьма способный и развитый ребенок. Она увлекается шахматами и историей, рисует, имеет много поощрений и наград за успехи и достижения во внеклассной работе. Например, диплом за участие в научно-практической конференции «Первые шаги в науку и творчество», грамоту за победу в викторине «Грамоте учиться всегда пригодится», призовой сертификат объединения «ЧиЖиК» за «доброе отношение к животным, творческие способности, острый взгляд на мир и активную жизненную позицию», и многие другие.

И все же, Варвара оказалась в Санкт-Петербурге, уехав без разрешения после того, как мама легла отдыхать, вернувшись с суточного дежурства. Выводы о том, почему, вследствие чего, какие события предшествовали, какие обстоятельства способствовали, – конечно, являются предположительными с той или иной долей вероятности, и не могут являться предметом оценки в данном тексте.

Ответим себе на следующие вопросы. Опасна ли самостоятельная поездка пятиклассницы в центр мегаполиса на различных видах транспорта? – Да. Опасно ли посещение ею многолюдных мест (электропоезд, метро, автобус) в условиях пандемии? – Да. Опасно ли нахождение ребенка в толпе несанкционированно митингующих? – Трижды да! И, наконец, – виновата ли мать, что на все три вопроса только утвердительный ответ? – Да.

Можно ссылаться на любые обстоятельства, ведомые и неведомые, тайные и явные, но пока ребенку 11, а не 18 лет, каждый родитель должен сказать себе в подобном случае: «Это я виноват, я недосмотрел, не объяснил, не рассказал, не увлек любимым делом, занятием, творчеством, не проконтролировал, не услышал своего ребенка, и в чем-то не понял его…».

Итак, мы установили, что Варвара подверглась опасности, и вина мамы в этом несомненно есть. Но достойна ли она наказания? Нужно ли вообще наказание, и какое избрать, чтобы что-либо изменить или исправить? Думается, что Елена и так уже получила сполна. Тот ужас и те слезы, страх и паника, которые она испытала после сообщения, что дочь в полиции в Санкт-Петербурге, те переживания и страхи: «цела ли, здорова ли дочь?», «а что теперь будет?» и «что делать дальше?», и до того, как она приехала за 60 километров и забрала ее. А потом – мучительные терзания, почему так случилось, три бессонные ночи и заявление о внеплановом отпуске, потому что ни о чем другом думать не могла, – это ли не наказание?

Надо сказать, что сотрудники полиции были исключительно внимательны, вежливы и заботливы. Девочку сберегли, накормили, разместили безопасно. В ожидании мамы она рисовала и фотографировала свои рисунки.

Впереди мать и дочь ожидала комиссия по делам несовершеннолетних. У Елены были десятки вопросов: чего ждать, чего бояться, как быть? И раскаяние: «Никогда. Ночами спать не буду, жизнь пересмотрю, весь режим учебы и дополнительных занятий. Дочь – это главное. А комиссия? Я готова к любому решению и любому наказанию. Заслуживаю».

4 февраля в 15.00 состоялось заседание. Комиссия по составу большая, по сути обстоятельная и доброжелательная. Через час маме вынесли предупреждение, а ребенку рекомендовали работу с психологом и воспитателем. Конечно, вопрос об ограничении в родительских правах и не стоял. Комиссия получила полную информацию из школы, а накануне самостоятельно изучила условия проживания, ухода и питания в квартире Елены и Варвары – все было в порядке.

И хотя история завершилась благополучно, маме, папе, старшим брату и сестре, другим родственникам, учителям, воспитателям, психологу предстоит очень много поработать. Тот факт, что мама находилась в Токсово, а несовершеннолетняя дочь без ее ведома – в Санкт-Петербурге, определенно указывает на то, что в их жизни и отношениях что-то не так.

«Сурово наказывать надо не маму (ей надо помогать), а того, кто влезает в мозги 11-летних детей, и рассказывает им не о Пушкине и музыке, приглашает не на спортивную площадку или в театр, а толкает туда, где действительно опасно – не только сейчас, не только сегодня, но и во всей их будущей жизни», – убежден Сергей Шабанов.

Фото - Евгений Зайцев, МК