Комитет по молодежной политике отреагировал на инициативу Уполномоченного о корректировке системы паспортизации и учета воинских захоронений, но так робко...

471
Областной комитет по молодежной политике прислушался к предложениям Уполномоченного, касающимся наведения порядка в вопросе паспортизации и учета воинских захоронений на территории Ленинградской области, однако, к сожалению, решительного изменения ситуации не произошло.

Обязательная паспортизация воинских захоронений установлена Законом РФ № 4292-1 «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества», и ответственными за этот процесс назначены органы местного самоуправления. Однако единые требования к форме документа нигде не прописаны, а потому в нашем регионе в качестве «паспорта» используется учетная карточка, введенная Директивой Генштаба ВС РФ в 2001 году. В каждом районе в этом документе указываются учетный номер захоронения (нумерация везде начинается с единицы), координаты места его расположения и личные данные погребенных.

Однако из многочисленных обращений поисковиков и общественников к Уполномоченному следует, что часто погибшие воины учтены как захороненные в «паспорте» одного объекта, а реально выявлено, что погребены они в другом месте. Кроме того, на обелисках и надгробиях иногда обозначены совсем другие фамилии в отличие от указанных в «паспорте». Например, во Всеволожске в мемориале Румболово в паспорте указаны фамилии 1373 захороненных воинов, однако 354 из них, по утверждению специалистов региональной общественной организации «Помним всех поименно», по документам погребены в дер. Колтуши Всеволожского района.

С 2016 года Сергей Шабанов «продвигал» инициативу, которая позволила бы навести порядок в вопросе паспортизации и учета воинских захоронений на территории Ленинградской области. Главная идея заключается в установлении для всех воинских захоронений в регионе единой формы паспорта, содержащей два раздела. В первом из них будут отражены личные данные погребенных бойцов с указанием сведений, в каком захоронении они увековечены, то есть где их имена нанесены на надгробных сооружениях, во втором – сведения об увековеченных на памятнике. Кроме того, Уполномоченный предлагает установить в регионе правила, предусматривающие присвоение каждому мемориалу уникального номера, который указывал бы на его принадлежность к той или иной местности (району, поселению, населенному пункту, массиву и т.д., по аналогии с кадастровым учетом).

Сквозная нумерация нужна, прежде всего, для получения точных сведений о количестве воинских захоронений на территории региона и погребенных в них бойцов, что в свою очередь существенно облегчит их поиск для родственников и историков. Присвоение мемориалу уникального номера позволит исключить возможные ошибки в процессе розыска. Единая нумерация – это путь к применению современных методов информационного обмена и хранения полученных данных. Мы стремительно отдаляемся от событий 1941-1945 годов, поэтому очень важно накопить и сохранить актуальную и максимально объективную информацию – как для ныне живущих родственников погибших в Великой Отечественной войне, так и для истории нашей страны.

В ноябре 2016 года свои предложения Сергей Шабанов передал лично Губернатору А.Ю. Дрозденко, а также отразил их в своем ежегодном Докладе о деятельности. Глава региона поддержал инициативу и поручил ее реализацию комитету по молодежной политике, который откликнулся, но не сразу. Первоначальная реакция была – «это не наши полномочия». В связи с этим Уполномоченный инициировал внесение необходимых изменений в Положение о Комитете, что и было сделано в марте 2017 года.

Но даже это не сподвигло ответственный орган на кардинальные действия. Комитет так и не решился поддержать идею создания единого самостоятельного документа – паспорта воинского захоронения, и лишь разработал проект обновленной учетной карточки, предусматривающий учет и захороненных, и увековеченных на воинском захоронении.

16 июля 2018 года председатель комитета Алексей Орлов представил новую форму документа на «Большом аппарате» (совещании с руководителями органов исполнительной власти Ленинградской области) и сообщил, что она согласована с Военной мемориальной службой Западного военного округа.

И хотя ситуация сдвинулась с «мертвой точки», Уполномоченный разочарован работой комитета по молодежной политике, который сначала вообще не хотел ничего делать («нет полномочий»), но даже когда полномочия добавили – все равно ничего не произошло. Вместо того, чтобы инициировать необходимые изменения в законодательство и затем рекомендовать органам местного самоуправления использовать единый стандарт паспортизации воинских захоронений, комитет предпочел простейший путь – внесение формальных поправок в действующий документ, который не отражает в полной мере требований к учету воинских захоронений.

Тем самым комитет лишил Ленинградскую область реальной возможности стать флагманом в вопросе учета и паспортизации захоронений среди остальных субъектов страны. Конечно, это можно исправить, но только если руководство комитета отойдет от примитивного функционала и начнет осознанно заниматься порученным делом.